НА ЗЕМЛИ САРАТОВСКИЕ
Из истории колонизации Саратовского края (1-я половина XVIII века)
Если хотя бы бегло отследить социально-экономическую историю Саратовского региона на протяжении всего XVIII столетия, можно с уверенностью заявить, что до 1760-х годов любая колонизация на территории будущей Саратовской губернии, как то помещичья или вольная, велась довольно спонтанно и бессистемно.
Еще в 1700 году ружники, пушкари и всякие чины градские жители подали челобитную правительству, в которой просили отдать им прилегающие к Саратову земли под сенные покосы, пастбища и луга, лесные угодья. Через год после рассмотрения этих прошений комиссией во главе с князем Голицыным из Приказа Казанского дворца саратовцам была дана владельная грамота на имя стольника и воеводы Саратова А.Я. Новосильцева (Алексей Яковлевич был саратовским воеводой с 1698 по 1702 гг. – С.У.).
Из нее следовало, что городу “жаловалось 298 763 десятины (1 десятина в то время равнялась 2500 кв. саженей, т.е. чуть больше 1 га — С.У.) на правом и левом берегах Волги”. Так Саратов впервые в своей истории стал полноправным землевладельцем (хотя отдельные пожалования были известны еще с XVII века). Однако до 1720 года саратовцы, как отмечал обер-секретарь Сената И.К. Кирилов, “ничего сеять в полях и степях не смели, за опасением внезапных набегов Кубанской орды, которая чинила всякие озлобления российскому народу — брали людей в полон и скот угоняли”. Только с постройкой новой сторожевой черты от Царицына до станицы Кагалинской на реке Дон стало возможное занятие сельским хозяйством, увеличилось количество заселенных мест в крае. Набег кубанских татар 1717 года стал последним разорительным походом кочевников на предместья Саратова.
Одновременно с постройкой сторожевой Царицынской линии было проведено и административное переустройство в Нижнем Поволжье. Указом от 22 ноября 1717 года оно выделялось из состава территории огромной Казанской губернии. Была образована Астраханская губерния, в которую вошла и значительная часть земель будущего Саратовского края. Астрахань стала центром управления всеми волжскими городами и селами по обе стороны Волги ниже Симбирска (с 1728 по 1732 годы Саратов опять был административно подчинен Казанской и Симбирской провинциям — С.У.). Эта реорганизация упорядочила административное устройство, укрепило аппарат власти на территории колонизируемой окраины Нижневолжского региона.
КРАЙ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПЕТРА I 1717 г. — последнее вторжение крымских и кубанских татар 1718 – 1720 гг. – возведение царицынской сторожевой укреплённой линии
Вдоль рва и земляного вала было построено 4 крепости и 25 форпостов
Заинтересовано было и правительство, и особенно помещики центра России в ликвидации здесь очагов беглого крестьянства. Таким образом на правобережье (выше г. Царицына) создались благоприятные условия для дальнейшего заселения и освоения Саратовского края. Ими прежде всего воспользовались помещики.
Вслед за дядей царя Петра I Львом Кирилловичем Нарышкиным, получившим в конце XVII в. дворцовые земли по рекам Цне, Вороне, Терсе, Елани, Хопру и Медведице, в этих же местах Вотчинной коллегией (сменила Поместный приказ) отводятся земли разным служилым людям, новым дворянам, старой аристократии. В 1702 году их получили 300 семей, в 1710-1712-х еще 100. В 1723 году по указу императора Петра Алексеевича на территории будущих Балашовского и Сердобского уезда были отведены земли и угодья одновременно 600 челобитчикам — участникам Северной войны (среди них генерал-майор Г.П. Чернышев, поручик И.Г. Постельников, прапорщик И.Я. Гвоздев и др.). Соответственно чинам, званиям и их заслугам определялись и размеры пожалований: от 25 до 300 четвертей земли (1 четверть = 0,5 га).
Таких крупных пожалований, которые наблюдаются позднее, в правление Екатерины II, когда дворяне, и прежде всего фавориты императрицы, получают десятки тысяч десятин земли и тысячи крестьянских душ, в первой половине XVIII века пока еще нет. В петровские времена земли жаловались без крестьян. Помещичья колонизация затрагивала, в основном, северо-западную и северную часть края. Земли разбирались дворянами, числились за ними, а край продолжал оставаться малонаселенным и неосвоенным, ибо новые владельцы не торопились переводить сюда своих крепостных. Исключением можно считать разве что территорию будущего Аткарского уезда, где ко времени окончания первой ревизии (1724 год) числилось 56 населенных пунктов, обосновалось 82 помещика и 4 монастырских вотчины: Арзамасского, Суздальского, Троице-Сергиевского и др. Преобладали помещичьи крестьяне и на северо-западе Саратовщины — ко 2-й четверти XVIII столетия из 166 его населенных пунктов последние заселили 110.
Наряду с помещичьей первостепенное место занимала вольная народная колонизация. Приток беглых в Саратовское Поволжье возрастал, что было вызвано и усилением барщины, рекрутчиной (Северная война шла долго, 21 год), непосильными повинностями, налогами, подушной подати. Астраханский губернатор В. Н. Татищев доносил царскому правительству, что “бегут из разных городов и сел всяческих чинов люди разными дорогами на реки Хопер, Дон, Медведицу”. По берегам Волги, Иловле, Карамышу он обнаружил целые деревни, заселенные сбежавшими из центральных областей России староверов-раскольников, преследовавшихся официальной церковью. Их скиты, главным образом по рекам Большому и Малому Иргизам, Караману и на Узенях, известны в І половине XVIII века.
Особое место в заселении Нижнего Поволжья занимали и средневолжские народности — мордва, татары и чуваши. В І половине XVIII столетия средневолжскую мордву начали также раздавать дворянам и монастырям. В ответ на это крестьяне бежали вниз по Волге. Специальные воинские команды ловили их и возвращали обратно. Однако тем, кому удалось скрыться, ушли в Заволжье или в лесные северные районы правобережья. Пришлось правительству искать компромисс в этом вопросе — насильно крестив иноверцев и отведя им незаселенные земли, переселенные в край по указам и грамотам мордва, татары и чуваши были занесены в разряд “служилых людей”. За землю и угодья они платили несением государственной службы.
В заселении и освоении края значительная роль принадлежала монастырям и дворцовым крестьянам, чей приток усилился из других мест государства. Сюда же можно причислить прибывавших в поисках заработка работных людей — оброчных, ясашных, казенных крестьян. И все-таки помещичья колонизация доминировала над всеми остальными видами освоения территорий будущей Саратовской губернии. Ее тактика, в отличие от начала XVIII столетия, постепенно к 1760-м годам начинает разительно изменяться, приобретая организационный характер благодаря патронажу государственной власти. Это, отчасти, можно объяснить еще и тем, что во второй половине XVIII века у дворянства появились в Поволжье достойные конкуренты в лице украинцев-солевозчиков и иностранных колонистов-европейцев, сыгравших немаловажную роль в колонизации Саратовского края.
Сергей Уткин
